Подъява Татьяна Васильевна,
экскурсовод Бергульского дома-музея им. П.П.Бажова

Столетова Евдокия Петровна, 1926 г.р.« … А мы сеяли, сеяли лен,
Мы сеяли-приговаривали,
Чеботами приколачивали, да:
- Ты удайся, удайся лянок,
Ты удайся, мой белый кужалёк,
Что, мой лен, белый лен,
Право на горе, право на крутой
Лен зеляной!..»
*

В свое время вспоминали и рассказывали старожилы исследователям и фольклористам, приезжавшим в наше село о том, как они за песней трудились в поле и дома, как выращивали различные зерновые культуры, снабжали себя пищей, жильем, одеждой. В своей работе доктор исторических наук, профессор Елена Федоровна Фурсова подробно описывает нелегкий труд обработки льна у восточных славян, что во многом совпадает с традициями старообрядцев бергульцев: «Его убирали перед уборочной страдой, примерно в середине-конце августа. Поскольку злаки дергали руками, прихватывая корень, то для облегчения этой работы выбирали дождливый, ненастный день. Труднее приходилось в сухое лето: приходилось прилагать значительные усилия, чтобы выдрать стебельки из земли, нередко вместе с жесткими сорняками. Уборкой льна с полей занимались всей семьёй, женщины, старухи и дети, за исключением мужиков. Сорванные растения связывали несколькими стебельками льна же, скручивая их в виде веревки.»*

«… Мы тягали, тягали белый лен,
Мы тягали-приговаривали, да,
Чеботами приколачивали, да…»

Лен в течение 2-3 недель вылеживался, потом женщины, неженатая молодежь, дети связывали его в большие снопы и на досках оббивали вальком семенные головки, обязательно благословясь.
Следующая операция по обработке льна – замачивание.

«… Мы мочили, мы мочили белый лен,
Мы мочили - приговаривали, да,
Чеботами приколачивали, да…»

Чтобы ни дождь, ни снег не испортили будущее волокно лен хранили лен в сухом месте, обычно в сарае. Когда наступали холода, но до Покрова, до «снегов», бергульцы, управившись с хлебом и картошкой, начинали топить баню и сушить лен. Снопы развязывали, и стебельки льна ставили на «полки». Печь надо было топить «до трех раз».

«…Мы сушили, мы сушили белый лен,
Мы сушили – приговаривали, да,
Чеботами приколачивали, да…»

Далее начиналась самая сложная и долгая работа - мятье, т.е. изламывание древесной оболочки. Мяли лен обычно во второй половине октября. Как вспоминают пожилые люди нашего села,* хозяйка всегда привлекала всю семью и подруг к этому занятию, чтобы за день управиться.

«…А мы мяли, а мы мяли белый лен,
А мы мяли – приговаривали, да,
Чеботами приколачивали, да…»

После мятья лен надо было очистить, отколотить от мелких грубых частиц волокна. Трепали лен деревянными ножевидными трепалами. Процесс трепания был чрезвычайно тяжел. Не случайно при мятье, как и при трепании льна, собирались «десятки», т.е. десять гостей.*

«…Мы тряпали, мы тряпали белый лен,
Мы тряпали – приговаривали, да,
Чеботами приколачивали, да…»

Далее лен чесали щетками «шэтью». Вначале чесали большими деревянными «шэтьями», более жесткая пряжа оставалась на «щэтье», помягче - в руках. Жесткая пряжа использовалась для выработки грубого льна, который шел на мешки, портянки, мужские рабочие штаны - «чембары», верхнюю одежду - «шабуры», «платки» и т.д.

«…Мы часали, мы часали белый лен,
Мы чесали – приговаривали, да,
Чеботами приколачивали, да…»

Для получения мягкого льна высокого качества льняную кудель прочесывали волосяной «шэтью» с более частыми мелкими гвоздями. В результате такой обработки получалось мягкое волокно, которое оставалось на щетке. В руках после прочесывания оставались длинные, лучшие сорта волокон - «кужалек». Как доказательство о том, что всю эту непростую работу выполняли старообрядцы села Бергуль хранятся в доме-музее нашего села орудия труда по переработки льна.

«…А мы пряли, а мы пряли белый лен,
А мы пряли – приговаривали, да,
Чеботами приколачивали, да…»

Осенью и долгими зимними месяцами женщины Бергуля садились за прялки. Начинали прясть не ранее ноября, когда заканчивались сельскохозяйственные работы. Операция прядения являлась самой трудоемкой. Старались уложиться в сроки, продиктованные обычаем, а именно, закончить прясть до Масленки.*

К веретену приучали рано, с 5-7 лет. Учителями выступали матери, бабушки, которые передавали свои навыки и познания.

За прялкой моя бабушка, Евдокия Петровна Столетова (1926 г.р.) сидит уже много лет, и по сей день снабжает своих детей и внуком нитями для вязания. Бабушка мне и рассказала, как её мама, Ефимья Семеновна, делилась с дочерью опытом работы за прялкой: «Вот спрядешь нитки, затем перематываешь с веретен в мотки, а уже потом на специальное приспособление - «мотовило».

Пряжу надо было обязательно отбелить. Делали это в закрытом чугунке с «зольной водой», потом нитки полоскали в ледяной проруби и оставляли на снегу на неделю, другую. После этого можно было пряжу красить.

Для разматывания высохших и отбеленных ниток применяли особые приспособления «вороба».

«…А мы ткали, а мы ткали белый лен,
А мы ткали – приговаривали, да,
Чеботами приколачивали, да…»

Тканье осуществлялось на ткацком стане, или, как говорят в Бергуле, на «кроснах».

Льняные ткани являлись основными для изготовления одежды у бергульцев старообрядцев. По воспоминаниям старожилов села выращивали лен в селе до 1955-х годов.

Сноп льна Щеть железная Льняное волокно Мотовило Вороб

Экспонаты Бергульского дома-музея им. П.П.Бажова